Бог™

А ведь где-то там, вполне возможно, есть Он. Тот, кто за все это в ответе. Тот, что часто откликается на три буквы. Бог.

И, вполне возможно, что это абстрактное где-то там находится где-то здесь. В Китае, допустим. И сидит Он там с 5 до 7 утра, книгами древних мудрецов обложенный. Читает их, делает пометки на полях: „хорошая мысль! как я сам до этого не додумался“, „нет, неправильно!“ или, допустим, „расстрелять“.

И на ногах у Него туфли пятнами исходящие и носки слегка попахивающие — со всеми этими делами и постирать некогда. Хлебные крошки прячутся в складках одежды и борода неухоженная.

А потом, в 7 утра, закончив чтение, берет Он старенькую свою палочку, надевает потертую шапочку и идет на прогулку. Смотрит в лица прохожим, вглядывается, ищет. Чувствует. Думает. Читает души, пробует их на вкус…

Поздним вечером возвращается уставший и запылённый домой, наливает в чашку зеленого чаю, берет в руки печенюшку твердую и включает телевизор, причем обязательно на музыкальный канал. А там практически всегда — китайский рэп. Качает тогда Бог удрученно головой: „опять Робби Уильямса нет!“, кутается зябко в холодный воздух вечера и начинает щелкать пультом, но на остальных каналах тоже херня, или не херня, а Джордж Майкл — и начинает плакать Бог, солоноватыми дорожками расписывая лицо, хоть и зависти, пороку человеческому мало подвержен, но страшно Ему и плохо от того, что вот Диавол^® до таких вершин в мире шоу-бизнеса добрался, а Он вот здесь зубы о печенье ломает…

И так сидит Он до 5 утра, изредка впадая в сонное состояние и забываясь…

И постоянно, постоянно Он слышит людские голоса. Его ругают, Его просят, от Него требуют, лишь изредка вкрапляются слова благодарности, но если в бочку дерьма добавить ложку меду, то содержание бочки не изменится…

Но Бог человечен, Он любит любого. Даже самый страшный убийца для него — часть его самого и любая боль отзывается болью в Нем.

И Он бы рад помочь, помочь всем, кто просит, но в мире так заведено, что если кому-то хорошо, то кому-то должно быть плохо. И если кому-то дать счастья, то у кого-то это счастье нужно отнять… И мучается Бог, жалко Ему всех. И отщипывает Он у счастливых людей по кусочку, по улыбке, собирает все это воедино и раздает жаждущим… Но мало этого, так мало, человеку вообще всегда всего мало. И делает Он это украдкой, стыдясь, потому как мало кто в Cчастьи приходит к Богу и говорит: „возьми часть моего счастья и отдай, отдай нуждающимся!“. Единицы таких. Совестно Ему и противно, но приходится воровать, воровать у людей для людей и ради людей…

А может и нет Его вовсе. Грузовиком давно сбило. А всеми делами Его заведует Заместитель. Которого взяли на полставки…